Наши контакты:

smolevichi.ort@gmail.com

100-летие храма в честь св. влмч. Георгия Победоносца в д.Прилепы

21 Август 2016
 Август 21, 2016
viber image1212
Category: Прилепы

В деревне Прилепы на «церковище», как называют это место местные жители, 21 августа 2016 года иереем Владимиром Сташкевичем был отслужен молебен с акафистом Святому Великомученику Георгию Победоносцу.

viber image

viber image1

100 лет назад — 21 августа 1916 года здесь был освящен каменный храм в честь Святого Великомученика Георгия Победоносца, в котором служил епископ Иоанн Пашин, прославленный в лике Собора новомучеников Российских.

С особой силой звучали слова проповеди в этом храме под открытым небом со стенами из высоких берез о радости: по-детски искренней и по-ангельски совершенной.

viber image11

viber image112

Великая милость дана нам Богом: молится в том же храме, где молился и служил священномученик Иоанн Пашин.

Житие священномученика Иоанна (Пашина), епископа Рыльского, викария Курской епархии

Иоанн Пашин
Священномученик Иоанн родился 8 мая 1881 года в местечке Петрикове Мозырского уезда в семье священника Димитрия Пашина, служившего помощником настоятеля местной Свято-Воскресенской церкви. Мать его, Надежда Васильевна, происходила из известного священнического рода Завитневичей и была дочерью настоятеля Скрыгаловской церкви Мозырского уезда Василия Завитневича.

4 ноября 1881 года священник Димитрий Пашин был перемещен к Симоновской церкви того же Мозырского уезда, и с семьей выехал из Петрикова. Предположительно, в сентябре 1884 года священник Димитрий скончался. Лишившись супруга и кормильца, Надежда Васильевна со своим малолетним сыном Иоанном переехала к своим родителям в местечко Скрыгалов. Там маленькому Иоанну отца заменил его дед священник Василий — человек замечательных внутренних качеств, благочестивый и усердный, исполненный Христовой любви пастырь . Думается, что именно он оказал решающее влияние на духовное становление будущего владыки-мученика, заложив в нем основы христианского благочестия.

Получив первоначальное образование в доме своего деда, Иоанн Пашин в 1890 году поступил в Слуцкое Духовное училище, где обучался на казенном содержании. Уже в училище он проявил хорошие способности, и все классы проходил в разряде лучших учеников. После окончания училища в 1895 году он поступил в Минскую Ду-ховную Семинарию, в которую также был принят на казенное содержание. Замечательно, что в Семинарии Иоанн Пашин учился на одном курсе с будущим священномучеником Александром Шалаем.

Во время учебы в Минске Иоанн познакомился с воспитанницей Минской Мариинской гимназии Антониной, дочерью купца Василия (фамилия не установлена) из города Вышнего Волочка Тверской губернии. Это знакомство со временем переросло в крепкие теплые отношения двух молодых людей, решивших впоследствии навсегда связать свою судьбу.

В июне 1901 года Иоанн Пашин окончил полный курс Минской Духовной Семинарии по первому разряду с почетным званием студента. Вскоре он обвенчался и справил свадьбу со своей избранницей Антониной. Желая по-служить матери Церкви на пастырском поприще, он подал прошение Минскому архиерею о рукоположении его в священнический сан. 21 октября 1901 года Иоанн Пашин был рукоположен во диакона, а 22 октября — во пресвитера, получив место второго священника при Покровской церкви села Князь-Озеро Мозырского уезда. Настоятелем в ней в то время был протоиерей Александр Феодорович Самойлович.

В то время дед отца Иоанна, протоиерей Василий Завитневич, решил уйти на покой и уступить свой Скрыгаловский приход внуку. 15 февраля 1903 года согласно прошению, ввиду преклонных лет и общей слабости, он был уволен за штат, а на его место настоятелем Скрыгаловской Свято-Никольской церкви назначен священник Иоанн Пашин. Более шести лет прослужил иерей Иоанн в местечке Скрыгалове. С детства видя в лице своего деда живой пример истинного пастыря, пастыря доброго, исполненного любви к ближним, не страшащегося никаких трудностей и опасностей, отец Иоанн, теперь сам уже, будучи священником, мог осмысленно и непосредственно назидаться богатым духовным опытом своего благочестивого деда. В те годы двух пастырей связывало не только духовное общение и кровное родство, но и истинное духовное соработничество.

Еще до выхода своего за штат отец Василий задумал увековечить в Скрыгаловском приходе память священномученика Макария, митрополита Киевского и всея Руси, убитого в окрестностях Скрыгалова в 1497 году татарами. Он решил возвести в его честь памятник-часовню, на строительство которой уже успел собрать свыше 1000 рублей пожертвований. И вот задуманное и начатое отцом Василием дело было продолжено его внуком.

С большим усердием взялся священник Иоанн Пашин за это святое дело. За короткий срок он сумел собрать необходимые для постройки часовни-памятника средства, в дополнение к тем, которые уже были собраны отцом Василием. Причем деньги собирались не только в Скрыгалове, но и в Киеве, где их сбору содействовал профессор Киевской Духовной Академии В.З. Завитневич. К началу 1905 года возле Скрыгаловской приходской церкви была построена красивая каменная часовня (строительство ее обошлось свыше пяти тысяч рублей) и внутри ее установлена древняя икона священномученика Макария в богатом киоте, пожертвованном Киево-Печерской Лаврой. 1 мая 1905 года в день памяти Святителя состоялось торжественное освящение часовни. На самом месте убиения митрополита Макария, известного по местному преданию — в одной версте от Скрыгалова в урочище «Гричина» воздвигнут был тогда же высокий каменный столб с нишей, в которой также была устроена небольшая икона священномученика. С того времени каждый год 1 мая в Скрыгалове стал совершаться торжественный праздник, на который съезжалось окрестное духовенство и стекались тысячи людей. После храмового богослужения совершался крестный ход: сначала к памятнику, где служился молебен священномученику Макарию, а затем к реке Припяти, к месту его убиения.

4 ноября 1907 года Скрыгалов радостно встречал еще одну святыню — частицу нетленных мощей священномученика Макария, исходатайствованную для местной церкви по просьбе прихожан Минским архиереем у Киевского митрополита. Из Киева святые мощи вез отец Иоанн Пашин. На станции Птичь, куда прибыл киевский поезд, святыню встречал крестный ход. После краткого молебна в помещении станции крестный ход во главе со святыней направился в Скрыгалов. В тот же день, после богослужения, было освящено здание Скрыгаловской женской церковноприходской школы, открытой в память митрополита Макария. С лицевой стороны, на крыше, здание было украшено увенчанной крестом аркой с иконой угодника Божия.

Так, благодаря святому почину протоиерея Василия Завитневича и деятельным трудам его внука, священника Иоанна Пашина, в неприметном и убогом некогда Скрыгалове было установлено особенное почитание священномученика Макария, митрополита Киевского, — основано Свято-Макарьевское братство, построена часовня-памятник и в память его имени открыта женская школа.

В следующем 1908 году, с появлением частицы святых мощей, день памяти Святого Макария прошел с необычайной торжественностью. До десяти тысяч богомольцев стеклось тогда в Скрыгалов, некоторые из них прибыли почти за 100 верст. Необычайно величественную картину представлял крестный ход: «свыше пятидесяти хоругвей веяло в воздухе и посредине крестного хода ковчег с частицей Святых Мощей, несомый двумя священниками и окруженный братчиками со свечами, а народа бесконечная лента… Первый ясный день после продолжительного ненастья, как нельзя более способствовал торжеству. Около 3 часов дня крестный ход возвратился в храм и богомольцы, приложившись к частице Святых Мощей и поклонившись земле, облитой кровью Священномученика Макария, религиозно утешенные, мирно расходились по своим близким и далеким деревням». Радовались сердца протоиерея Василия и внука его, иерея Иоанна, такой необычайной милости Божией, при виде всего совершающегося. Могли ли они себе когда-то представить, что скромный Скрыгаловский приход станет местом паломничества тысяч и тысяч богомольцев. Воистину, дивны дела Твои, Господи!

Летом 1909 года отца Иоанна назначили настоятелем церкви Святого Великомученика Георгия Победоносца в село Прилепы Минского уезда.

Тринадцать лет нес отец Иоанн пастырское служение в Прилепской церкви. Местные прихожане долго помнили его как доброго и рачительного пастыря, строго относящегося к своим обязанностям.

Едва появившись на новом приходе, отец Иоанн уже в 1910 году открыл в деревне Избицке одноклассную церковно-приходскую школу для мальчиков (на 1912 год в ней обучалось 47 учеников. -Авт.). Помещение — дом для нее был бесплатно предоставлен помещиком Н.И. Демидовым. Он же заботился об отоплении и освещении.

Чудом уцелела летопись Прилепской церкви, позволяющая достаточно подробно проследить жизненный путь отца Иоанна в период с 1909 по 1922 год. Летопись эта содержит много ценных сведений бытового характера, так как отец Иоанн отличался внимательным отношением к происходившим событиям. Он тщательно и в деталях описывал все, что характеризовало церковно-приходскую жизнь в этот период. Регулярно читавший летопись, отец благочинный Константин Попов оставил на ее полях следующую запись:

«Слава о. Иоанну, так усердно отнесшемуся к сей книге, к прискорбию, в других приходах совсем заброшенной… Летопись жизни прихода изложена весьма обстоятельно и разносторонне… Читал с удовольствием и благодарю летописца. Благочинный, протоиерей Константин Попов. Минск, 1911 год, январь, 17».
Среди знаменательных событий в истории Прилепского прихода в летописи отмечается появление в здешней церкви списка Иверской иконы Божьей Матери. Эта икона была привезена с Афона. Писана она была в тамошнем русском монастыре Св. Великомученика Пантелеймона и освящена «суточным стоянием на Животворящем Гробе Господнем во Иерусалиме». Крестным ходом от местечка Смолевичи, при громадном стечении народа, икона была торжественно перенесена в церковь Св. Великомученика Георгия Победоносца. Инициатором и вдохновителем этого важного в жизни прихода события был отец Иоанн.

Собирая в приходы святыни, вокруг которых сразу же устанавливалось торжественное общественное почитание, отец Иоанн в то же время боролся с невежественным почитанием «святынь» ложных. Так, прибыв в свое время на Прилепский приход, он столкнулся с одним местным обычаем, смутившим его пастырскую совесть, о чем небезынтересно будет рассказать.

В полуверсте от Прилепской церкви, недалеко от дороги, ведущей в Минск, на склоне горы, известной под названием «Замок», под ветхим навесом на четырех стол-бах стояла неуклюжая, в рост человека, деревянная грубой работы статуя, изображавшая какое-то католическое духовное лицо — в тиаре, сутане и с капюшоном. Сохранившаяся, видимо, еще со времен плачевной унии, она раньше находилась в самом селе Прилепах, в том месте, где сходились дороги из Минска и Острошицкого Городка. Но статую оттуда убрали потому, что, по свидетельству старожилов, ее пугались лошади и, кроме того, она подвергалась осмеянию и оскорблениям со стороны проходящих и проезжающих мимо евреев. Ко времени приезда отца Иоанна в Прилепы статуя уже крайне обветшала и стала «неблаговидной до невозможности». Однако окрестные жители по невежеству, или по какому-то суеверию почитали эту статую за изображение «Святого Яна» — Иоанна Крестителя. Ежегодно, уже более 30-ти лет, 24 июня — в день Рождества Святого Иоанна Крестителя местные жители совершали крестный ход из Прилепской церкви к этой статуе, где служился молебен Иоанну Предтече и освящались травы и цветы для целебных целей.

Прибыв на Прилепский приход, отец Иоанн сразу же обратил внимание на абсурдность этого явления. Однако ирония состояла в том, что служившие до него в Прилепской церкви православные священники вместо того, чтобы разъяснить народу ненормальность такого почитания, напротив, на протяжении десятилетий поддерживали крестные ходы, от которых получали немалый доход деньгами и полотном.

Совесть отца Иоанна побуждала предпринять какие-то действия для прекращения этого недоразумения, но понимание того, что традиция уже сильно укоренилась в сознании прихожан, вынуждало действовать осторожно и с рассуждением. В первый год своего пребывания в Прилепах отец Иоанн не решился нарушить сложившуюся традицию и совершил 24 июня крестный ход, но предварительно приобрел в рост человека икону Святого Иоанна Крестителя и ею во время молебна заслонил статую. Так молебен уже выглядел вполне по-православному. Это делал он и в последующие годы, но, к своему большому огорчению, замечал, что народ все религиозное почитание и совершавшееся богослужение от-носил не столько даже к памяти святого, сколько именно к самой статуе. Тогда для отца Иоанна стало очевидным, что необходимо каким-то образом избавиться от статуи .

В 1913 году он возбудил перед епархиальным архиереем ходатайство о том, чтобы статую убрали, а на ее месте, на горе у дороги, поставили деревянную часовню с иконой Святого Иоанна Крестителя, куда впоследствии и совершался бы крестный ход, приуроченный к 24 июня. Первоначально отец Иоанн предполагал перенести статую в Прилепскую церковь и затем «сжечь ее, или хранить так, чтобы она не была видна народу». Но потом, чтобы под более благовидным предлогом избавиться от нее, предложил принять статую, «как предмет церковно-общественного почитания», для хранения в Минский церковно-археологический кабинет. Участок же земли, на котором стояла статуя, решено было выкупить для постройки часовни у владельца — помещика Попова в церковное пользование.

Однако когда отец Иоанн обратился к помещику с просьбой уступить землю для постройки часовни, тот, не проявляя ранее особого интереса к вопросам религии, вдруг сделался рьяным защитником «святыни» и наотрез отказался продавать землю, на которой стояла статуя «Святого Яна». Для урегулирования возникшей проблемы Минский владыка, Преосвященный Митрофан обратился к Минскому Губернатору с просьбой оказать помощь и посредничество в диалоге с помещиком.

Тогда выяснилось, что помещик Попов в принципе был согласен на предоставление участка земли, но боялся, что местное население будет крайне недовольно на него из-за «исчезновения» статуи, так как он, будучи хозяином земли, являлся и ее фактическим владельцем. Единственное, на что соглашался он, это — не заявлять претензии, если статуя будет уничтожена по распоряжению духовной или гражданской власти, без всякого в том с его стороны участия. Губернатор же, выражая свое личное мнение по этому вопросу, резонно замечал, что религиозное почитание статуи долгое время поддерживалось именно православными священниками и уничтожение ее может быть превратно понято крестьянами, породив в их среде нежелательное брожение.

Учитывая все обстоятельства, Преосвященный Митрофан принял решение приостановить дело об уничтожении статуи, но отцу Иоанну предписал всячески располагать прихожан бросить к ней паломничества и самому более не совершать туда крестных ходов для молебна . Так эта история и завершилась, и здесь показательно то, что отец Иоанн как трезвый и разумный пастырь не пошёл из корыстных побуждений на поводу обстоятельств, а на первое место поставил свой пастырский долг.

Случай этот хорошо иллюстрирует, как нуждалась местная паства в просвещении и в здравом назидании в истинах Православной веры.

Кроме поучений, произносимых в проповедях за богослужением, отец Иоанн организовал при храме продажу молитвословов и книг духовного содержания. Под его попечительством в приходе действовало пять церковно-приходских школ. И, кроме того, им было организовано при Прилепской церкви приходское общество трезвости,которое, увеличиваясь с каждым годом, постепенно переросло в Братство Трезвости со своим уставом, гимном, знаменем-хоругвью.

Не случайно в 1912 году отца Иоанна наградили Библией от имени Святейшего Синода. И это был не единственный знак внимания со стороны духовной и гражданской власти. Помимо сугубо церковных наград, какими обычно поощрялись священники (скуфья, камилавка и т.п.), отец Иоанн имел еще и медали: в память русско-японской войны, в память 25-летия церковных школ, а также позже ему была пожалована медаль в память 300-летия царствования Дома Романовых.

Вообще, с появлением отца Иоанна на Прилепском приходе церковная жизнь там заметно оживилась, и уже в 1912 году им были составлены план и смета на постройку новой каменной церкви, так как старая уже не вмещала молящихся. В феврале 1913 года Святейший Синод отпустил необходимые средства, и сразу начались строительные работы. Новый храм был заложен на вершине высокой горы, возвышающейся над всей округой. Хотя при его сооружении и встретились затруднения со стороны некоторых злонамеренных людей, старавшихся помешать деятельности отца Иоанна, строительство было в основном закончено уже в 1914 году.

20 июля 1914 года началась Первая мировая война. Среди общей скорби, связанной с военным временем, семью Пашиных в 1915 году постигло и личное горе умерла матушка отца Иоанна, Антонина Васильевна. Ей было тогда всего тридцать два года. В летописи по этому поводу есть краткое, исполненное глубокой печали замечание:

«Священника Иоанна Пашина постигло тяжкое испытание: 20 апреля после тяжелой болезни скончалась его жена… Помоги, Господи, нести тяжкий крест вдовства!»
Овдовев, отец Иоанн остался с двумя несовершеннолетними детьми — восьмилетним сыном Василием и тринадцатилетней дочерью Надеждой.

Но несмотря на постигшее его горе, отец Иоанн не впал в уныние, не опустил рук. Невзирая на трудности военного времени им в 1915 году был устроен возле церкви цементный водоем для освящения воды и возле него установлены Крест и икона Святого Иоанна Крестителя для совершения богослужений 24 июня — на праздник Рождества Святого Иоанна Крестителя. В том же году на новую церковь были подняты золоченые кресты.

21 августа 1916 года состоялось освящение ново-устроенной каменной церкви, которое торжественно совершил епископ Слуцкий Феофилакт (Клементьев) в сослужении восьми священников и большого стечения народа. И вскоре в ней регулярно стали совершаться богослужения.

В это же время отец Иоанн решил продолжить духовное образование. 31 июля он подал прошение в Петроградскую Духовную Академию с просьбой принять его в число студентов, и 17 августа был зачислен на первый курс.

Показательно «Удостоверение», выданное ему Преосвященным Митрофаном (Краснопольским), епископом Минским и Туровским, для предоставления в Духовную Академию:

«Сим свидетельствую, что священник Прилепской церкви Минской епархии и уезда Иоанн Пашин принадлежит к лучшей части духовенства. Состоя настоятелем прихода, расположенного среди католического населения, он тесно сплотил около православного храма свою паству. Своей воодушевленной проповедью создал в приходе движение к трезвости и как идейный работник в борьбе за трезвость принимал горячее участие в Московском противоалкогольном всероссийском съезде. Решение продолжить образование в Духовной Академии у него появилось сейчас же после смерти его жены и, вероятно, выношено было еще во время ее продолжительной болезни. Настоящее удостоверение выдано о. Пашину согласно его просьбе для предоставления в одну из Императорских Духовных Академий при возбуждении ходатайства о принятии его туда для продолжения образования».
На время учебы отцу Иоанну пришлось жить в Петербурге, и только во время каникул и кратковременных поездок он мог посещать своей Прилепский приход, настоятелем которого по-прежнему оставался. Не легко, видимо, было вновь начать учиться после длительного перерыва, когда многое после окончания Семинарии уже успело позабыться. Подводило и здоровье. Так, отец Иоанн по пути из Петрограда домой на рождественские каникулы сильно простудился и вынужден был из-за болезни на целый месяц задержаться с возвращением в Академию. Но несмотря на трудности, его аттестат за первый курс свидетельствует о хорошей успеваемости.

В начале 1917/1918 учебного года в Петербургской Духовной Академии встал вопрос о продолжении учебных занятий. В связи с политической обстановкой пред-полагалась эвакуация государственных учреждений Петрограда, потому занятия в Академии были прерваны и будущее оставалось неопределенным. Оставаясь дома в недоумении о том, будет ли продолжен учебный процесс, отец Иоанн в конце октября подал прошение в Совет Академии с просьбой разрешить ему «перейти на текущий 1917/1918 учебный год в Московскую Духовную Академию». Совет действительно направил в Москву отношение с просьбой зачислить священника Иоанна Пашина в Московскую Духовную Академию, однако мы не знаем, продолжил ли он в ней учебу и удалось ли ему окончить полный академический курс. События, которые начали тогда разворачиваться в стране, принесли повсюду великое смятение.

Война и начавшаяся революция все более и более вносили разрушительную смуту в гражданскую и церковную жизнь. Нравственное разложение и хаос этого страшного времени, проникая в сердца людей, овладевали ими, заражали неверием, калечили и убивали души. Распространяющиеся вокруг пагубные тенденции очень тревожили многих, в том числе и отца Иоанна. Со скорбью он замечал, как всеобщее разложение проникает и в среду его прихожан. Молодежь, ложно понимая свободу, вела себя вызывающе даже в церкви. Среди жителей Прилеп имели место пьянство, воровство, и вообще, обнажалось зло во всех проявлениях. Но несмотря на усиливающееся вокруг зло, отец Иоанн продолжал сохранять духовную бодрость и, как мог, старался ограждать свою паству от разрушительного действия духа времени. Через трудности, горе и унижения, через греховный мрак он продолжал вести жаждущих к свету истины, к жизни вечной.

В 1921 году в Прилепскую церковь был перевезен и установлен великолепный иконостас, принадлежавший до этого Свято-Духову храму минского мужского монастыря, закрытого большевиками.

В том же году Прилепы посетил Минский епископ Мелхиседек (Паевский), объезжавший приходы епархии и встречавшийся с местным духовенством.

В летописи Прилепской церкви сохранился живой рассказ-воспоминание о приезде владыки Мелхиседека. Это событие в истории прихода отец Иоанн отнес к разряду выдающихся. По его словам, прибывшего из Минска епископа прихожане встречали крестным ходом, во время которого один из прихожан преподнес ему хлеб и соль. Вместе с архиереем в Прилепы приехали: ключарь кафедрального собора протоиерей Антоний Киркевич и несколько священников из близлежащих церквей. Во время совершавшейся Божественной Литургии в храме антифонно пели два хора: соборный и местный. По окончании службы Преосвященный Мелхиседек обратился с проникновенным словом к собравшимся.

«Посещение владыкой Прилеп, — констатировал отец Иоанн, — оставило неизгладимое впечатление в сердцах прихожан и всех богомольцев, что особенно важно в нынешнее время преследования православия и шатания слабых умов. Прихожане отнеслись очень сочувственно к посещению владыки, приняв на себя все угощение гостей, доставку их из Минска и обратно. Накануне девушки и женщины гирляндами из зелени и цветов украсили внутри церковь. Нашлись любители, устроившие две красивые арки. Слоном, стремление было единодушное оказать достойный прием дорогому гостю».
В то нелегкое время, когда уже шло гонение на Церковь и религию, приезд Преосвященного владыки, видимо, очень ободрил людей. В свою очередь и сам владыка порадовался тому, что стараниями отца Иоанна Пашина на приходе поддерживалась живая атмосфера церковной жизни. Вероятно, именно тогда он обратил внимание на отца Иоанна как на возможного кандидата в епископы.

Весной 1922 года власти обрушили на Русскую Православную Церковь волну гонений, связанных с изъятием церковных ценностей, будто бы необходимых для голодающих Поволжья. После ареста Святейшего Патриарха Тихона, последовавшего в мае 1922 года, внутри Церкви стало распространяться так называемое обновленчество, представители которого выступали за отмену важнейших канонических основ церковной жизни. В Белоруссии это движение также имело место. Обновленцев всячески поддерживали власти, заинтересованные в расколе Церкви, ее ослаблении и постепенной ликвидации.

Перед епископом Мелхиседеком стояла сложная проблема: как уберечь местную Церковь от обновленческих новшеств и в то же время не испортить и без того крайне натянутые отношения с властями. «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: — сказал некогда своим ученикам Спаситель, — итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10,16).

Решение проблемы владыка Мелхиседек увидел в провозглашении автономной Белорусской митрополии (основываясь на директивах Патриарха Тихона), которая декларативно подчинялась бы обновленческому Высшему Церковному Управлению (ВЦУ), но при этом сохраняла определенную самостоятельность и канонический внутренний строй.

По замыслу Преосвященного Мелхиседека, права автономии в какой-то степени должны были предохранить местную Церковь от строгого, неукоснительного подчинения обновленческому ВЦУ, оставляли возможности для маневра в сложившейся ситуации и, в конечном итоге, позволяли выиграть время.

Вот как описывается учреждение Белорусской митрополии в одной из современных публикаций:

«10/23 июля 1922 года в Минском кафедральном соборе с участием всего городского духовенства и 60-ти представителей от сельских приходов, в присутствии большого числа верующих была объявлена автономия Белорусской Церкви на территории Белорусской Советской Республики… Епископ Минский и Туровский Мелхиседек стал митрополитом Минским и Белорусским. Для управления автономной Церковью было создано Церковное Управление Белоруссии (ЦУБ)… под председательством митрополита».
В дальнейшем, стремясь укрепить свои позиции в Церкви, владыка Мелхиседек задумал совершить несколько архиерейских хиротоний, посвятив во епископы надежных и преданных Православию лиц. Одним из них стал протоиерей Иоанн Пашин. Однако официально совершить намеченные хиротонии можно было только с согласия обновленческого ВЦУ, временно узурпировавшего власть в Церкви и признанного советским правительством. Исходя из этого Преосвященный Мелхиседек договорился с отцом Иоанном о том, что тот формально войдет в обновленческое движение, чтобы получить право быть выдвинутым для посвящения во епископы. «Авторитетнейший священник Пашин», как называли его в ОГПУ, подчинился мудрому решению митрополита, возглавив «обновленческую» группу Минского уезда.

25 марта/7 апреля 1923 года в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы в Минском Свято-Петропавловском кафедральном соборе, при участии около 2000 молящихся протоиерей Иоанн Пашин был возведен в сан епископа Мозьрско-Туровского викариатства. Кроме Преосвященного Мелхиседека в его хиротонии принимали участие епископы: Венедикт (Алентов) из Вязьмы и Феофан (Березкин) из Гжатска. 15 апреля новый владыка выехал в Мозырь, где возглавил празднование Святой Пасхи. Затем, после посещения Минска, он окончател ы ю обосновался в городе Петрикове, откуда был родом.

В Петрикове епископ Иоанн запомнился

«…высоким, русоволосым человеком, с голубыми глазами, любящим Бога и людей, добрым, заботливым, певшим на клиросе, когда появлялась возможность. Прихожане, — как вспо-минает местная жительница А.М. Андрюк, -тоже любили его. Однажды, когда он стоял на клиросе, житель Петрикова по фамилии Лапето выстрелил в епископа, но певчая Антонина Книга закрыла пастыря собой и была ранена».
Часто владыка Иоанн выезжал на приходы вверенного ему викариатства. Встречаясь с православными верующими, он всегда указывал на то, что во взаимоотношениях с властями «нужен мир и послушание».

Большое внимание уделял он религиозно-нравственному воспитанию подрастающего поколения. Председатель Петриковского сельсовета отмечал в своих бумагах:

«что вся молодежь Петрикова и некоторые учащиеся посещают церковь, местное же духовенство вместе с архиереем Пашиным занимается вербовкой молодежи под названием братств и сестричеств милосердия, где с таковыми ведутся занятия в сторожке и на дому. Для чего прельщают разного рода формами: для женщин форма сестры милосердия белый газовый платок, фартук с синим крестом на груди. Архиереем устроены малые хоругви, исключительно для подростков, малых детей, которым выдают при каждом шествии, этим самым делают эффект религиозного дурмана и прельщения отсталой молодой массы, ранее по-кончившей с религиозными предрассудками, с мероприятиями архиерея намного усилились, т.е. до его приезда посещение церкви было самое малое…»
Первые серьезные проблемы с властями у владыки Иоанна возникли весной 1925 года в связи с тем, что он часто посещал приходские храмы Мозырско-Туровского викариатства и много служил в них.

Особое негодование у безбожных властей вызвало то, что у себя дома, в Петрикове, владыка устроил нечто вроде церковно-приходской школы. В определенные дни к нему приходили дети из соседних деревень и он разучивал с ними церковные песнопения, наставляя одновременно в истинах Православной веры. В постановлении о привлечении владыки Иоанна к следствию читаем: «Пашин устроил у себя на квартире преподавание Закона Божьего малолетним детям… подрывал авторитет советской школы…». В этой связи ОПТУ характеризовало его деятельность так:»…Иван Пашин — черносотенец и конечно ярый тихоновец, но с головой. В отношении последнего ведется дело для представления к административной высылке«.

После ареста владыку Иоанна допрашивали дважды. Во время допросов он держался мужественно, сохраняя должное спокойствие духа. О себе он свидетельствовал в таких словах: «Я, как человек сильных и твердых убеж-дений религиозных, и как епископ, веду работу в пределах установленных советской властью законов».

По делу епископа Иоанна (Пашина) прокурором было дано следующее заключение:

«Принимая во внимание, что, несмотря на отсутствие в деле достаточных улик для придания обвиняемого суду, пребывание Пашина Ивана Дмитриевича в пределах БССР, как погранполосе, является в настоящее время социально-опасным. А потому полагал бы, что гражданин И.Д. Пашин, епископ Мозырско-Туровского викариатства, должен быть подвергнут выселению через Особое Совещание при ОГПУ из пределов Западного Края…»
26 марта 1926 года Особым Совещанием при ОГПУ согласно резолюции прокурора владыка Иоанн был лишен права проживания в крупных городах страны и выслан из Петрикова.

Благодаря воспоминаниям старожилов до нас дошла трогательная картина прощания владыки Иоанна со своей паствой:

«В Великий Четверг 1926 года владыка Иоанн в последний раз отслужил Божественную Литургию. Закончив службу и испросив прощения у прихожан, он сошел с амвона и, повинуясь представителям властей, вышел из собора. Люди шли вслед за епископом до пристани, а затем долго шли в холодной воде за баржей, на которой навсегда увозили из Петрикова епископа Иоанна Пашина».
Знаменательно, что принудительное изгнание будущего священномученика совпало со временем воспоминания Церковью начала крестного шествия Спасителя к голгофским страданиям.

Удаленный из Петрикова, владыка Иоанн, тем не менее, не желал терять связи со своей епархией. Он остановился на жительство в городе Лоеве Гомельского округа, и тут, как свидетельствуют документы следственного дела, «вновь развернул антисоветскую работу, выразившуюся в нелегальном управлении епархией и распространении контрреволюционных слухов».

На сей раз власти решили отправить неуемного епископа куда-нибудь подальше, и Особым Совещанием ОГПУ от 18 сентября 1926 года владыка Иоанн был приговорен к ссылке в Зырянский край.

На Севере он пробыл три года и в августе 1929 года был переведен на так называемое «вольное поселение» в город Рыльск Курской области. Здесь Заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским) епископ Иоанн (Пашин) был назначен викарием Курского архиепископа Дамиана (Воскресенского).

Второй раз владыку Иоанна арестовали 28 сентября 1932 года, обвинив в принадлежности к никогда не существовавшей организации под названием «Ревнители Церкви», являвшейся плодом измышлений ОГПУ. По разработанному ими сценарию владыка Иоанн будто бы возглавлял «Рыльское объединение» этой мнимой организации.

По делу о «Ревнителях Церкви» было арестовано 413 человек! В их число входили: три епископа, 127 священников и диаконов, 106 монахов и монахинь, 70 крестьян, 11 бывших дворян и другие лица. Кроме владыки Иоанна аресту подверглись: архиепископ Курский Дамиан (Воскресенский) и епископ Орловский Николай (Могилевский). Следственное дело о «Ревнителях Церкви» составило одиннадцать объемистых томов, по 400-500 страниц каждый.

На допросах, проходивших, по всей видимости, традиционно в жестких формах, владыка Иоанн никого не оговорил и виновным себя не признал. Во время одного из допросов он свидетельствовал о себе:

«В 1929 году, как административно высланный, я по указанию митрополита Сергия избрал местом жительства город Рыльск. Проездом туда заезжал к архиепископу Курскому Дамиа-ну, у которого пробыл одни сутки. Дамиан разрешил мне совершать в ссылке богослужения. В бытность мою в Рыльске я с архиепископом Дамианом поддерживал письменные связи официального и частного характера… По поручению Дамиана я рукополагал некоторых лиц во священники…»
Тем не менее, постановлением Особого Совещания ОГПУ от 7 декабря 1932 года владыку Иоанна приговорили к заключению в лагерь сроком на десять лет.

До нас дошло письмо владыки Иоанна, написанное им из заключения Татьяне Николаевне Гримблит, оказывавшей в те годы материальную помощь ссыльному и томившемуся в тюрьмах духовенству. С этой замечательной подвижницей владыка Иоанн познакомился во время ссылки в Зырянский край, куда в те же годы была сослана и Татьяна Николаевна. Находясь на свободе, она поддерживала заключенных не только материально, но и словом — через письма. Для некоторых в те тяжелые годы она оказывалась единственным корреспондентом и помощником. Возможно, и для владыки Иоанна (Пашина) она была тогда единственной ниточкой, связующей его с внешним миром. Вот сохранившаяся от него весточка из-за колючей проволоки со словом благодарности и духовного назидания своей доброй благотворительнице.

«Родная, дорогая Татьяна Николаевна! Письмо Ваше получил и не знаю, как Вас благодарить за него. Оно дышит такой теплотой, любовью и бодростью, что день, когда я получил его, — был для меня один из счастливых, и я прочитал его раза три подряд, а затем еще друзьям прочитывал: владыке Николаю и отцу Сергию своему духовнику. Да! Доброе у Вас сердце, счастливы Вы, и за это благодарите Господа: это не от нас — Божий дар. Вы — по милости Божией — поняли, что высшее счастье здесь — на земле — это любить людей и помогать им. И вы — слабенькая, бедненькая — с Божьей помощью, как солнышко, своей добротой согреваете обездоленных и помогаете, как можете. Вспоминаются слова Божий, сказанные устами святого апостола Павла: „Сила Моя в немощи совершается“. Дай Господи Вам силы и здоровья много-много лет идти этим путем и в смирении о имени Господнем творить добро. Трогательна и ваша повесть о болезни (имеется в виду арест. -Авт.) и дальнейших похождениях. Как премудро и милосердно устроил Господь, что Вы, перенеся тяжелую болезнь (заключение. -Авт.), изучили медицину и теперь, работая на поприще лечения больных, страждущих, одновременно и маленькие средства будете зарабатывать, необходимые для жизни своей и помощи другим, и этой своей святой работой сколько слез утрете, сколько страданий облегчите… Работаете в лаборатории, в аптеке? Прекрасно. Вспоминайте святого великомученика Пантелеймона Целителя и его коробочку с лекарствами в руках (как на образах изображают) и о имени Господнем работайте, трудитесь во славу Божию. Всякое лекарство, рассыпаемое по порошкам, разливаемое по склянкам, да будет ограждено знамением Святого Креста. Слава Господу Богу!»
5 января 1938 года по распоряжению НКВД Архангельской области владыка Иоанн (Пашин) был приговорен к смертной казни и 11 марта того же года расстрелян.

В 1994 году епископ Иоанн был реабилитирован.

По представлению Курской епархии, на Юбилейном соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года епископ Иоанн (Пашин) прославлен в лике новомучеников и исповедников в земле Российской, просиявших в XX столетии.

Память священномученика Иоанна совершается 26 февраля/11 марта, а также 19 июля/1 августа в Соборе святых, в земле Курской просиявших.

Празднование Собора Курских святых было установлено в 2003 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в память празднования 100-летия канонизации преподобного Серафима Саровского, уроженца города Курска. Собор святых Курской земли составили святые — подвижники духа и веры, родившиеся или просиявшие в своем служении Богу и людям в Курской епархии, и среди них такие, как: преподобные Феодосии Печерский, Серафим Саровский, Исаакий и Макарий Оптинские, Илия Верхотурский, Иоанн затворник Святогорский (Донецкий), святитель Иоасаф Белгородский, священномученики архиепископы Курские Онуфрий (Гагалюк) и Дамиан (Воскресенский), священномученики Павлин (Крошечкин), Иоасаф (Жевахов), Антоний (Панкеев), Иоанн (Пашин), священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий) и другие подвижники и новомученики Курского края. Празднование Собора Курских святых установлено совершать 1 августа (нов. ст.) в день памяти обретения мощей преподобного Серафима Саровского и всея России чудотворца.

Не забыли священномученика Иоанна и на его родине. 10 марта 2004 года в городе Петрикове, в главном храме города Преосвященным Петром, епископом Мозырским и Туровским было торжественно установлено особое почитание в епархии и местном храме памяти священномученика Иоанна (Пашина), епископа Рыльского.
Материал взят с сайта Туровской епархии.

Comments are closed.